Переводы

Июнь 2026 года

09.06.2026

Как может выглядеть крах российской армии

Статья Бринна Таннехилла на американском онлайн-ресурсе The Bulwark, специализирующемся на политическом анализе и мнениях, опубликованная в издании 8июня 2026 г.

Хемингуэй в своем романе 1926 года «И восходит солнце» метко заметил , что банкротом становятся «постепенно, а затем внезапно». То же самое можно сказать и об армиях. Иногда они терпят поражение в крупных, решающих сражениях, как французы в 1940 году, но часто их боеспособность постепенно снижается с течением времени под воздействием множества факторов, настолько постепенно, что это становится почти незаметным, прежде чем достичь критической точки, когда иллюзия силы рушится в одночасье.

Война на Украине — если учитывать только фазу высокой интенсивности с момента полномасштабного российского вторжения в феврале 2022 года — длится дольше, чем Первая мировая война, и, похоже, по продолжительности превзойдет Вторую мировую войну. До этой весны существовало общее мнение, что война находится в состоянии вечного тупика, состоящего из беспилотников, окопной войны и истощающих сил, и будет продолжаться, по сути, вечно. Многие из тех, кто придерживался теории вечного тупика, пришли к выводу, что единственный способ закончить войну — это капитуляция Украины и передача всей потерянной территории (плюс, возможно, еще чего-то) в пользу России. Однако история учит, что пока у страны есть воля к продолжению войны, она будет находить способ продолжать ее, пока либо не потеряет эту волю, либо боевые действия не станут материально невозможными.

В течение многих лет как рядовые, так и опытные наблюдатели полагали, что если одна из армий Украины потерпит крах — внезапно лишится средств для ведения боевых действий — то это будут украинские. Но теперь, похоже, более вероятным вариантом станет российская. И это не случайно, поскольку, судя по всему, украинская теория победы заключается не в том, чтобы вытеснить русских с их территории в ходе масштабных наступлений, подобных тем, что были в конце 2022 года, а в том, чтобы сломить российскую армию, атакуя её материально-техническое обеспечение, людские ресурсы и волю к борьбе.

А что, если судьба Украины — это не вечная ничья на истощение? Что приводит к краху армии и изменению курса вторжения? Вот четыре исторических примера, которые могут быть поучительными сегодня.

Русская армия в 1917 году

Россия понесла ужасающие потери и потерпела многочисленные поражения во время Первой мировой войны, начиная с битвы при Танненберге в 1914 году. Российские крестьяне-призывники были плохо обучены и плохо оснащены, а царская экономика не была достаточно индустриализирована, чтобы сравниться с Германией. Российская логистика, особенно железные дороги, были плохо приспособлены для своевременной и в достаточном количестве доставки имеющихся войск и техники туда, где они были необходимы.

Примерно через год после начала войны, после сокрушительных поражений и еще более ужасающих списков потерь, царь Николай II лично возглавил армию, укомплектовав свой командный состав лоялистами, приближенными и родственниками. Он придерживался магических взглядов на мистическую связь между царем и народом и верил, что его личное командование войсками приведет к подъему морального духа, достаточному для обеспечения победы.

Это решение обернулось против самих солдат. Война продолжала идти плохо, потери росли, и винить в этом народу оставалось только царя.

Николай был совершенно не пригоден для верховного командования в условиях современной войны. Ему не только не хватало знаний в области промышленного производства, военной экономики, логистики и стратегии, но и он выбирал подчиненных, основываясь скорее на их личной близости к нему и его двору, чем на их профессиональных навыках. Когда его правительство было свергнуто в результате народного восстания в 1917 году, большая часть армии дезертировала.

Временное правительство, пришедшее к власти после династии Романовых, смогло мобилизовать достаточно сил для проведения последнего наступления — так называемого Керенского наступления летом 1917 года, — но когда оно провалилось, русские солдаты потеряли всякую веру и массово прекратили боевые действия.

Немецкая армия в 1918 году

После того как большевистская Россия подписала Брест-Литовский мирный договор в декабре 1917 года, уступив немцам огромные территории и население и практически положив конец войне на Востоке, Германия перебросила с Восточного фронта на Западный около 600 000–800 000 военнослужащих. Там они начали наступление в надежде закончить войну до того, как американские войска смогут пересечь Атлантику и усилить французскую и британскую военную структуру. В результате весеннее наступление 1918 года первоначально оказалось успешным: немецкие войска приблизились к Парижу, примерно достигнув своего максимального продвижения за всю войну, — но они упустили свои логистические возможности и не смогли прорвать французскую логистику до прибытия американских войск, которые помогли стабилизировать линию фронта и в конечном итоге оттеснить фронт к довоенной границе. В итоге Германия понесла почти миллион невосполнимых потерь, а её армия была истощена.

За немецкими линиями обороны экономика была разрушена. Союзническая морская блокада Германии вынудила ввести в обращение поддельные товары, часто более низкого качества, как для промышленного производства, так и для индивидуального потребления: синтетический каучук, промышленные смазочные материалы на основе каменноугольной смолы, «кофе» из желудей, «чай» из кошачьей мяты, бумага вместо хлопка, «яйца» из кукурузы и так далее. Когда немецкие рабочие объявили забастовку в начале 1918 года, высшее командование приказало немедленно призвать бастующих и отправить их на фронт. Это не помогло ни поднять общий моральный дух, ни решить растущую проблему голода.

Измученные и деморализованные немецкие войска столкнулись с полчищами свежих американцев, которые принесли с собой промышленный и сельскохозяйственный потенциал Соединенных Штатов. После четырех безрезультатных лет боев во Франции немецкие войска начали капитулировать в битве при Амьене в августе 1918 года, полагая, что война проиграна, и самый быстрый способ закончить ее и выжить — капитуляция.

Японская армия в Бирме в 1944 году

По меркам Второй мировой войны Бирма была отсталым регионом, постоянно испытывавшим нехватку людей и материальных ресурсов. Политические распри между Соединенными Штатами, Великобританией и китайскими националистами под командованием генералиссимуса Чан Кайши превратили северный регион Бирмы в хаос, за который никто не хотел брать на себя ответственность. Целью Японии на театре военных действий было предотвратить вторжение союзных войск — особенно британских индийских войск — на территории Юго-Восточной Азии, к чему они были не готовы, в то время как целью союзников было предотвратить вторжение и завоевание Индии японцами, чего они тоже не собирались делать. Тем не менее, в период с 1941 по 1944 год Япония неуклонно оттесняла войска Содружества к индийской границе.

Затем, в начале 1944 года, генерал-лейтенант Реня Мутагути, который считал, что ему суждено одержать решающую победу в войне, начал, возможно, самое необдуманное наступление в истории: операцию «У-Го». Он отправил 90 000 человек для проведения четырехмесячной кампании, имея при этом запасы продовольствия всего на двадцать дней. Он ошибочно полагал, что они смогут просто прокормиться за счет ресурсов местности во время продвижения. Эти голодающие и измученные болезнями японские войска потерпели сокрушительное поражение в битвах при Кохиме и Импхале, где большинство из них погибло в ходе многочисленных обреченных атак. В итоге, только 12 000 из этих солдат дожили до возвращения в Японию: ошеломляющий показатель потерь в 87 процентов. Японская армия в Бирме так и не оправилась и провела остаток войны в отступлении.

Провал Японии в Бирме был вызван плохим руководством на всех уровнях: прежде всего, высокомерием Мутагути и его манией величия в мировой истории, а также отсутствием контроля со стороны японского высшего командования и неспособностью обуздать его безрассудные планы. На оперативном уровне провал программы U-Go был обречен не только из-за чрезмерно амбициозных планов, но и из-за отсутствия планирования адекватной материально-технической поддержки.

Южно-вьетнамская армия в 1975 году

В рамках Парижских мирных соглашений 1973 года Соединенные Штаты вывели свои войска из Южного Вьетнама. В декабре 1974 года Северный Вьетнам начал перебрасывать войска в Южный Вьетнам в рамках подготовки к весеннему наступлению 1975 года. В марте 1975 года южновьетнамское руководство осознало, что не может эффективно удерживать Центральное нагорье, и приказало отступить на более укрепленную линию обороны южнее.

В результате разразился хаос, в результате которого гражданские лица и военнослужащие заблокировали единственную автомагистраль, идущую на юг. Несмотря на призывы правительства Южного Вьетнама, Соединенные Штаты отказались вмешиваться. Северовьетнамские войска сохранили поддержку Китая и Советского Союза.

Хотя южновьетнамские войска несколько активизировались, столица Сайгон (ныне Хошимин) пала под натиском северо-вьетнамских войск 30 апреля 1975 года. Хаос, царивший во время падения города, оставил после себя кадры отчаянных американских и вьетнамских мирных жителей, садящихся в вертолеты на крыше посольства США, чтобы спастись от наступающего коммунистического режима. Сорок шесть лет спустя аналогичная сцена развернулась в Кабуле, Афганистан.

Крах Южного Вьетнама был в первую очередь вызван острой нехваткой техники и топлива после резкого сокращения американской помощи, чередой логистических сбоев и фатальной ошибкой непродуманного отступления из Центрального нагорья. Политическое и военное руководство Южного Вьетнама страдало от глубоко укоренившейся коррупции, и его чрезмерная зависимость от войны в американском стиле стала невозможной без американской логистической и огневой поддержки. Даже угроза многолетней службы в жестоких северо-вьетнамских лагерях перевоспитания не смогла заставить южно-вьетнамские войска сражаться до последнего человека на службе презираемого, коррумпированного и непопулярного режима.

Все эти армии начинали с сильных позиций. В 1917 году царская Россия имела самую большую постоянную армию в Европе. Германия обладала численным превосходством и лучшей системой окопов на Западном фронте в начале 1918 года. К концу 1943 года у Японии в Бирме было больше передовых войск, чем у британцев, и эти войска были закалены в боях и хорошо обучены по сравнению с войсками союзников, которые были плохо подготовлены к ведению боевых действий в джунглях. Южно-вьетнамские войска превосходили своих северо-вьетнамских коллег в четыре раза по численности и боролись за то, чтобы не оказаться в концентрационных лагерях.

Но самая большая армия не побеждает автоматически. Все эти армии распались за считанные месяцы из-за сочетания таких факторов, как плохое руководство, недостаток материально-технического обеспечения, истощение, коррумпированные режимы, провальные наступления и сломленный моральный дух.

Ни один из этих факторов не действует изолированно. Плохое руководство может привести к плохой логистике и провальным наступлениям. Коррумпированные режимы могут порождать низкий моральный дух и некомпетентных лидеров. Отсутствие материально-технического обеспечения приводит к замерзанию, болезни, голоду, деморализации солдат и так далее.

Общепринятое мнение о русско-украинской войне свелось к тому, что это была изнурительная тупиковая ситуация, в которой линия фронта вряд ли сдвинется с места без применения какой-либо мощной внешней силы. Такое понимание ситуации может быть частично обусловлено предвзятостью прогнозирования и экстраполяции. Предвзятость прогнозирования заставляет людей предполагать, что будущее будет выглядеть точно так же, как сегодня; предвзятость экстраполяции заставляет людей предполагать, что если тенденция идет вверх (или вниз), она будет продолжаться по прямой линии бесконечно.

Россия демонстрирует многие черты, свойственные армиям, потерпевшим неудачу. Плохое руководство: Путин постоянно требует повышения зарплаты, в то время как его подчиненные, боящиеся признать поражение, подкармливают его ложью. Коррупция присуща всем аспектам российской жизни, и деньги из военного бюджета часто не попадают туда, куда нужно. Даже когда они не направляются на проекты, не имеющие прямого отношения к делу, они часто используются крайне неэффективно, как, например, баллистическая ракета «Орешник» стоимостью 50 миллионов долларов , использованная для разрушения многоуровневой парковки две недели назад. Россия также уже четыре раза взрывала один и тот же Макдоналдс в Киеве , что ставит под сомнение эффективность их стратегии наведения и распределения боеприпасов.

Моральный дух войск ужасен; командиры постоянно вымогают деньги у своих солдат. Российских солдат наказывают насилием, изнасилованиями, пытками, голодом, а иногда и убийствами, что, как и следовало ожидать, негативно сказывается на боевой эффективности. Российская тактика последнего года, заключавшаяся в отправке небольших диверсионных групп для постоянного зондирования украинской обороны, привела к крайне высоким потерям и минимальным территориальным приобретениям. Нет никакой реальной надежды (или намерения) на прорыв в рамках общевойсковых операций. Российское весеннее наступление 2026 года провалилось, и эти постепенные успехи фактически сошли на нет.

Постоянно поступают сообщения о расстрелах военнослужащих при попытках отступления. Сейчас, несмотря на огромные экономические стимулы для заключения военного контракта, Россия изо всех сил пытается восполнить потери. Кроме того, российские солдаты, похоже, не верят в то, что они освобождают Украину , что может заставить их задуматься, стоит ли вообще воевать.

Наконец, российская логистика страдает. После того, как Россия в основном решила проблему с HIMARS/GMLRS за счет улучшения средств радиоэлектронной борьбы, ее тыловые районы в целом были в безопасности от перехвата. Однако теперь украинские беспилотники FPV наносят удары по военно-транспортной технике в 150 километрах от линии фронта. Когда россияне отправляют колонны ночью, чтобы избежать украинских беспилотников, украинцы просто используют свои беспилотники для установки мин на автомагистралях. Частота этих ударов растет в геометрической прогрессии с января, а гражданское топливо в Крыму либо нормируется, либо полностью закончилось. Российские «военные блогеры» начинают паниковать по поводу логистики российской армии на юге и юго-востоке Украины.

Невозможно сказать, рухнет ли российская армия; до сих пор она опровергала все предыдущие прогнозы на этот счёт. Однако многие условия для краха существовали уже давно, и самое важное из них (логистика) сейчас развивается в неправильном направлении.

Однако, похоже, что военный крах — это украинская теория победы. Они публично заявили, что их цель на передовой — не захват территории, а уничтожение большего числа солдат, чем россияне смогут восполнить, что является атакой как на моральный дух России, так и на испытывающую нехватку рабочей силы российскую экономику. Украинские удары дальнего действия по российской энергетической инфраструктуре аналогичным образом атакуют два фактора, поддерживающих боеготовность армий: логистику и производительную внутреннюю экономику. Более зрелищные украинские удары — такие как недавние удары в Московской области и в Санкт-Петербурге как раз в момент открытия Санкт-Петербургского международного экономического форума, — призваны ослабить моральный дух России и вызвать у российских лидеров, гражданского населения и солдат вопросы о том, чего на самом деле добивается «специальная военная операция». Украинская кампания по убийствам российских генералов также направлена ​​на подрыв морального духа и дискредитацию руководства — хотя, как всегда, лучшим гарантом плохого российского руководства является здоровье Владимира Путина.

© Перевод с английского Александра Жабского.

Оригинал.